вход для последователей сайта vpoiskahbessmertiya.ru, 14+

Воины без головы

«О, нравственная сила, ты — царица армий»
(цитата из блокнота Стрелка)

Перед тем как отправиться в горы, мы решили немного спуститься ниже по реке и посетить церемонию почитания Ганги, которая проходит каждый вечер на Хар-ки-Пэйри гхате в Харидваре. Это совсем недалеко от Ришикеша, 20 километров, которые можно за полчаса запросто проехать на моторикше, поэтому упускать такую возможность посмотреть своими глазами на самое красивое действо, которое только можно увидеть в Гималаях, было бы просто глупо.

И, хотя церемония Ганга-пуджи проходит вечером, когда солнце уже опускается за горизонт, занимать места на берегу надо заранее, так как чем ближе к церемонии, тем меньше остается свободных мест, и вы просто ничего не увидите за спинами людей, которые еще и привстают на цыпочки, чтобы самим лучше все рассмотреть. А посмотреть там есть на что!

Тысячи паломников и просто местных жителей собираются каждый вечер к семи часам на берегу реки Ганги, чтобы предложить ей зажженные масляные фитильки. Что может быть удивительнее и красивее, чем огненные шоу, которые сейчас так модно проводить на западных вечеринках. Но клубные файер-шоу — это просто жалкие отголоски тех огненных церемоний, которые проходят на берегу Ганги. Файер-шоу — это развлечение для пьяных посетителей городской тусовки маргиналов, фактически это служение пороку, а Ганга-пуджа — это не что иное, как предложение своего сердца в виде горящего фитилька священной реке, которая течет из самого духовного мира. Файер-шоу — это увеличение своей гордыни, а Ганга-пуджа — это путь к смирению и любви.

Я много слышал об этом огненном служении горной реке, но никогда лично на нем не был, поэтому чувствовал радостный мандраж. Я хорошо понимал: все, что можно увидеть в Гималаях, имеет космическое значение и никогда не забывается, а может, даже и переходит с нами в следующую жизнь…

Мы тряслись на моторикше, или в тук-туке, как его тут называют, и изо всех сил держались за сиденья, чтобы не стукнуться головой об алюминиевую разрисованную яркими цветами крышу. А стукаться приходилось регулярно, и это было довольно-таки больно. Перекрикивая шум дороги (а дороги в Индии не просто шумные, а чересчур шумные), Манго спросил меня:
— Что случилось с твоим образованием? Ты наконец-то стал психологом? Почему ты больше не рассказываешь о своих чудаковатых преподавателях?
— Эх, — кричал ему я в ответ, — ничего не получилось! На четвертом курсе я пришел на очередные экзамены и обнаружил, что институт исчез, он просто испарился, аннигилировался, остались только дырки на стене от вывески. Говорят, все ящики с документами и мебель вывезли на грузовиках за одну ночь… Мне не удалось вернуть даже свои документы. Хотя учеба была, конечно, очень увлекательной — слов нет. В основном она состояла из споров с преподавателями, которые были еще старой закалки и никак не могли привыкнуть к свободомыслию учеников нового поколения. Я так достал преподавателей на первом курсе своими вопросами, что они перевели меня сразу на третий, только чтобы больше не вести со мной неудобные беседы на своих смертельно скучных занятиях.

Преподаватель физиологии выводил меня в коридор и просил больше ничего не говорить на его парах, так как ему оставался всего один год до пенсии, и ему очень не хотелось позориться перед своими студентами, да и преподавателями тоже, когда я его ставил в тупик своими фактами и комментариями. А поговорить было о чем! Как раз началась волна вегетарианства, и я прочитал множество книг и статей на эту тему. Вдруг в один день оказалось, что больше нет запрещенной литературы, и ее можно не прятать на чердаке или в подвале среди стопок макулатуры, которые пытались обменять на более или менее приличные книги. Перестали сажать в тюрьму за вегетарианство по статье о членовредительстве. Подул свежий ветер свободомыслия! Я поднимал руку и спрашивал, а почему наше анатомическое строение — зубы, челюсти и вообще вся система пищеварения — больше приспособлено к вегетарианской пище? Почему ассоциация американских диетологов заявила, что подавляющее большинство людей на протяжении всей истории человечества питалось вегетарианской пищей? Почему большая часть населения мира придерживается вегетарианства до сих пор? И вообще, эта привычка к мясной пище широко распространилась по миру не более ста лет назад, и то только потому, что появились вагоны-холодильники.

Тут я доставал рулон ватмана, на котором от руки была нарисована знаменитая таблица Карла Линнея. Студенты весело смеялись, занятие явно срывалось, и лица преподавателей наливались кровью, а меня опять выгоняли с лекции и вели к ректору, но даже все преподаватели вместе, встав плечом к плечу, ничего логичного сказать мне не могли. Факты есть факты, и преподаватели должны отвечать на вопросы своих студентов — в конце концов, это ведь их работа! Я, конечно же, после долгих уговоров перестал лезть на рожон, но институт все равно исчез, растворился в те лихие годы, когда всё исчезало быстро и без предупреждения. Так что, с одной стороны, я вроде бы и поучился как следует, а с другой — я человек без роду и племени, а точнее, без диплома…

— Ну ты даешь! — кричал мне на ухо Манго. — Ты настоящий Стрелок! «Перестрелял» всех своих институтских преподавателей! — и мы хохотали во весь голос, который все равно утопал в море сигналов проезжающих по дороге огромных святящихся грузовиков.

Наконец рикша резко притормозил, и мы вышли на дорогу в окрестностях Харидвара. Отряхнувшись от пыли, забившейся во все складки одежды, и оглядевшись по сторонам, мы пошли к Ганге на популярный у всех паломников Хар-ки-Пэйри гхат — место ритуального омовения, известное уже тысячи лет. Нет такого человека, который бы интересовался йогой и не принял омовение в этом месте, ну или не мечтал бы об этом каждый свой йоговский день. Дорогу мы знали плохо, но люди радостно махали нам руками, указывая пальцем в нужную сторону и без вопроса понимая, куда мы идем, — ведь утром все в этом городе шли только туда! Казалось, что весь мир стремится к этому месту, и не пойти туда — это, наверное, просто какой-то страшный грех! Чем ближе мы подходили к этому священному месту, тем радостнее нам становилось, а под конец мы не выдержали и побежали со всех ног, чувствуя приближение чего-то очень необычного. Хар-ки-Пэйри гхат является одним из самых священных гхатов в Индии. Гхат — это ступенчатый спуск в воду, на котором очень удобно принимать омовение.

Я спросил у Манго:
— Что вообще означает это название? Оно так красиво звучит! — и я громко и протяжно крикнул на всю улицу Хааар-кииии-Пэээээйри!
— Хар-ки-Пэйри означает «следы Бога». Знакомые мне йоги говорили, что давным-давно сам Бог Вишну, пролив здесь те самые несколько капель амриты, небесного нектара бессмертия, который появился после пахтания молочного океана богами и демонами, оставил в этом месте отпечаток своей стопы! И говорят, этот след до сих пор можно увидеть здесь, на западном берегу Ганги. Йоги считают, что тот, кто прикоснулся к отпечатку стопы Бога, больше не родится в этом мире и отправится в космическое путешествие на свою духовную родину, туда, откуда несет свои воды неземная Ганга…
— Ничего себе, — ответил я, — отпечатки стоп Бога! Надо найти и посмотреть своими глазами! Где еще такое увидишь? Следы Бога! А мы с тобой, получается, следопыты? Это не за белками в лесу гоняться! — прошептал я себе под нос, вспомнив занятия в школьном кружке следопытов…

Наконец перед нами из тумана появился мистический вид: Ганга, закованная в каменные берега и пересеченная мостами, как будто перевязанная веревками, чтобы никуда не уплыла. Несмотря на утренний туман и довольно серьезный холод, народу у реки было довольно много, и все эти люди, закутанные в теплые чадары, не просто стояли и смотрели на воду — они сбрасывали свои одежды и смело принимали омовение. Погружаясь в ледяные волны, все радостно кричали одни и те же слова «Ганга-майи ки джай!», что значит «Слава матери Ганге». И чувствовалось, что эти люди не просто погружаются в воду, а по-настоящему смывают с себя грехи и пороки, тут же становясь на порядок счастливее. Мы смотрели на это горное моржевание с некоторым подозрением, но в какой-то момент всеобщая радость очищения так сильно подействовала на наши сердца, что мы тоже разделись и бросились в реку, присев три раза под воду с головой, как и положено в том месте, где омываются религиозные люди. И вода действительно, несмотря на низкую температуру, не охлаждала, а скорее обжигала, доставляя какое-то нечеловеческое удовольствие, которое описывают в книгах о йоге. Этот удивительный эффект имеют все святые реки, и когда мы вышли из воды, то стали такими же счастливыми, как и все эти люди на берегу. Мы пересмеивались, переглядывались и даже обнимались с незнакомыми нам мокрыми индусами, которые уже казались такими родными и близкими. Я подумал: «Если уж тут так весело утром, то что же здесь будет твориться вечером?».

Мы присели с Манго на ступеньках у реки и, завтракая зелеными бананами с дешевым печеньем, разговаривали о моем новом имени. Я спросил Манго:
— Я все время думаю о том, что это значит — быть воином? Что значит быть Стрелком? Это что — учиться хорошо стрелять в тире или заниматься боевыми искусствами? Почему тот брахман дал мне такое имя? Это же все не просто так! В святых местах вообще ничего просто так не происходит.
Манго улыбнулся в ответ:
— Стрелять и драться – это одно, это еще не воин, это скорее драчун или даже хулиган. Воин – это умение прощать! Настоящий воин прощает своего противника, если тот признал свою неправоту. Он не будет добивать, он не убийца, он защитник закона!
— Умение прощать… — повторил я слова Манго. — Никогда не думал, что это главное качество воина!
— А второе, что должен уметь воин, — продолжал Манго, — он должен уметь достойно умирать. Например, та дорога, по которой мы сейчас с тобой отправляемся в Гималаи, называется «дорога прощаний». Именно по этой дороге шли великие воины Пандавы, чтобы умереть достойно и красиво. Они шли, пока не умерли все до одного, каждый в своем месте Гималаев. И люди до сих пор приходят поклониться им в эти места силы. Так что да, воины приходят в Гималаи умирать, но если они находят здесь нектар бессмертия, это значит, что Бог хочет, чтобы они жили дальше и продолжали исполнять свой долг.
— Это те самые Пандавы, о которых рассказывается в «Махабхарате»? — переспросил я. — Мне были знакомы эти толстые зеленые тома издательства Академии Наук СССР, они были у меня в домашней библиотеке и достались мне от родителей. Я как-то начинал читать эти книги, но мало что в них понял, настолько сложный и неказистый был в них язык.
— Да, это они! Здесь все знают эту историю, так что и тебе ее надо тоже хорошо изучить! Ты же теперь Стрелок! Надо бы нам купить «Махабхарату», чтобы было что почитать в дороге вечерами у костра. А вечера у нас будут длинными и холодными, брр…
И я тоже вздрогнул, вспомнив момент погружения в ледяную воду…
— Пандавы, — продолжал свой рассказ Манго, — это те воины, которые остались в живых после великой битвы на Курукшетре, в результате которой были убиты все, кто принимал в ней участие, кроме нескольких человек. Говорят, осталось всего 10 солдат: 7 с одной стороны и 3 – с другой. Хотя в сражении принимали участие миллионы, до сих пор ученые спорят о точном количестве воинов. Но это была действительно красивая битва! Солдаты сражались по всем правилам воинской чести. Они бились только с равными, раненых не добивали, мирное население в войне не участвовало, и, представь себе, когда наступало вечернее перемирие, а оно объявлялось громким звуком раковины, то воины с обеих сторон садились за один стол и вместе ужинали, прославляя друг друга за мужество в бою! Говорят, некоторые воины продолжали сражаться, даже когда им отрубали голову — они держали свою собственную голову в левой руке и, стоя на ногах, правой наносили удары.

— Не могу поверить, — завороженно произнес я.
— Это что, — продолжал Манго. — Ходят истории о том, как два воина без голов бились друг с другом целый день. Им надо было найти себе достойного противника, поэтому эти воины ходили по полю боя и искали равного себе, то есть тоже воина без головы!
— Ты, наверное, шутишь? — в ужасе переспросил я Манго. — Не может такого быть! У меня волосы встают дыбом, мне теперь везде будут мерещиться люди без головы и с мечом в руке.
— Просто все забыли, что такое настоящее воинское искусство, — продолжал серьезным голосом Манго. — Не стало воинов, а потому и истории о них непопулярны. Всех интересуют истории о том, как кто-то неожиданно разбогател или что-то украл, а его не поймали… В моде бандиты и воры, а не воинская честь и доблесть.
— Это точно, — ответил я и стал представлять себе битву двух безголовых воинов, закрыв глаза и размахивая палкой…
— Не свались в реку, — засмеялся Манго, — рано тебе еще без головы ходить, подожди немного — в горах воздуха мало, там иногда действительно начинает казаться, что голова отвалилась… Пойдем, нам надо еще успеть попасть в особые места, чтобы получить силу перед путешествием.
— Места силы? Так пошли быстрее! Я никогда не был в местах силы!
— Ну, тогда держись, — сказал Манго и быстро зашагал по дороге прочь от утекающей в туман реки.

Продолжение следует...

Подписаться на обновления

Хотите сразу получать оповещения о выходе новых глав ?

Сказать автору «спасибо»? :)

Вы можете поддержать наш проект

Глава №4
Напишите нам: info@vpoiskahbessmertiya.ru

Книга представлена в частично свободном доступе, текст открыт до 16 главы.

vpoiskahbessmertiya.ru   Copyright © 2014

Материалы сайта vpoiskahbessmertiya.ru не являются миссионерской деятельностью от имени какого либо религиозного объединения, не направлен на распространения сведений о каком либо вероучении среди лиц не являющимися его последователями, не преследует цель вовлечения в какое либо религиозное объединение.